Уже после празднования 65-летия Великой Победы одна из жительниц Анапы, перебирая в подвале своего дома старые вещи, обнаружила пожелтевший от времени блокнот. Женщина разыскала родственников человека, который тщательно зафиксировал на бумаге пережитое в годы Великой Отечественной. В редакцию блокнот принёс внук Виктора Тигеева. Мы уверены, написанное десятилетия назад достойно публикации сегодня. Публикуем, сохраняя стиль и орфографию оригинала.
Я, бывший воспитанник детдома №6 города Анапа, хочу оповестить вас о том, как мы в годы Великой Отечественной войны находились на воспитании в детдоме.
Самое тяжелое для нас время это было с августа 1941 года по сентябрь 1942 года. В 1941 году в августе месяце немецкая авиация начала бомбить Анапу. Наш детдом находился в районе массированных налетов, в районе Морского училища. Немцы бомбили это училище, но ни одна из бомб в училище не попадала. Все они падали во двор нашего детдома. Я в тот период времени находился в старшей группе. В нашем детдоме дети были в возрасте от 3-х до 15 лет. Мы, как старшие, рыли бомбоубежище и туда прятали младшую и среднюю группы детей. Во время налетов немецкой авиации жертв среди детей не было. Один раз бомба упала к нам во двор и попала в задний край бомбоубежища. Мы только почувствовали гарь, дым. Я находился под крышей в бомбоубежище, вот тут-то мне и попало по голове взрывной волны, но все обошлось благополучно. Нам много уделяла внимания воспитательница нашей группы, которая впоследствии получила контузию. Она находится сейчас в доме престарелых в городе Кропоткин. В виду того, что сильно бомбили город Анапа, нас перевезли в станицу Анапскую. Со станицы Анапская мы были эвакуированы в город Майкоп, где пробыли непродолжительное время.
В сентября 1942 года мы из города Майкопа стали уходить в направлении города Туапсе. Нас эвакуировали группами, выдавали нам продукты питания, и мы пешком шли на Туапсе. Во время эвакуации немецкая авиация сильно бомбила дорогу Майкоп-Туапсе, так как там было большое количество живой силы, бомбили день и ночь. Мы не знали, куда нам деваться, среди нас были жертвы. Детей хоронили, просто в лесу засыпая листьями или же обкладывали камнями. Кто они были, я уже не помню, но знаю одно, что это были наши воспитанники детского дома. Я лично получил ранение в голову. Днем нам двигаться было невозможно, мы шли ночью. Но представьте себе, что значит идти ночью, когда дети были разных возрастов от 6 до 12 лет. Ночью бомбят, бросают светящиеся парашюты, расстреливают на бреющем полете. Дети разбегаются в разные стороны, приходится их собирать, уговаривать и ждать, пока все это утихнет. Среди нас воспитателей не было, а эвакуацию детей возложили на нас, то есть старших, а нас было немного, и было нам по 15 лет. Но несмотря на все эти несчастья и переживания, жертвы, голод и холод, мы добрались до города Туапсе.
В Туапсе нас ожидало то же, что и в дороге, которую мы преодолели за 3 суток. Расстояние, преодоленное нами под свист бомб и пуль равнялось 150 километрам. Возле железнодорожной станции мы находились около 3–4-х суток и ждали, пока нам подадут вагоны, чтобы продолжать эвакуацию дальше. И вот в одну из ночей подали для эвакуации людей платформы, а не вагоны, и была дана команда грузиться, и мы начали погрузку. Но в это время была объявлена воздушная тревога, и немецкая авиация бросала светящиеся парашюты, освещала местность и бросала бомбы прямо в район, где мы осуществляли погрузку. Были жертвы, стон, плач, но мы продолжали вести погрузку детей: прятались под платформы, укрывались брезентом, находили всякие средства защиты от осколков и пуль и, несмотря на весь этот хаос, мы были эвакуированы из Туапсе, наблюдая, как продолжалась бомбежка города и большое зарево пожара. Это горел нефтеперегонный завод. Уже днем на следующий день мы оказались в Сочи. По прибытии в Сочи была объявлена воздушная тревога, но немецкие самолеты почему-то не бомбили город. Так мы добрались в Гагры. Дальше (в этот период железной дороги не было) нас погрузили в пароход, и мы плыли всю ночь. Наутро на горизонте показался город Сухуми. Мы все были очень рады, что, наконец-то, уже мы недосягаемы для немецкой авиации. И вдруг в море нас встречает немецкий самолет. Была объявлена воздушная тревога, на пароходе началась паника, стали разбирать спасательные круги, но на наше счастье самолет не бомбил и улетел восвояси. Мы достигли берега. Младшую и среднюю группы отправили на железнодорожный вокзал, а старшие остались охранять продукты, которые были у нас и часть вещей. В порту мы решили купаться, и во время купания был произведен налет немецкой авиации, которая начала бомбить порт. Мы чудом доплыли до берега, несмотря на свист бомб, и убежали в парк, где начали прятаться, где попало. Все это длилось недолго, мы вернулись в порт, погрузили вещи на подводы и были доставлены на железнодорожный вокзал. Погрузили нас уже в вагоны пассажирские, и мы почувствовали комфорт. Все мы были доставлены в Армению, в город Ленинакан. Там начался отбор по детдомам младших и средних детей, а нас, старших, забрали в школы фабрично-заводского обучения.
На этом моя миссия – быть старшим в детдоме – окончилась. В 1943 году я ушёл в армию, демобилизовался в 1950 году и приехал в Анапу. С 1951 по 1953 годы работал шофером Дома отдыха имени Крупской и с 1953 года по настоящее время работаю при Анапском ГК КПСС шофёром. Я воспитываю троих детей и хочу, чтобы они не видели тех ужасов войны, что увидело наше поколение. Хочу, чтобы был мир во всем мире.
В. Тигеев
Написано бывшим воспитанником детского дома №6 города Анапа Виктором Тигеевым, примерно в 60-е годы. Сам он ушёл из жизни в 1973 году. Дети и внуки бывшего детдомовца живут в Анапе.
| < Предыдущая | Следующая > |
|---|
